Они жили в Пушкино: «Паустовский в Пушкино в 1924 году– работа над ошибками…»
«Не ошибается только тот,
кто ничего не делает!»
(Известный афоризм)
Повторюсь - при написании предыдущих статей я ознакомился со всеми статьями пушкинских краеведов о пребывании Паустовского в Пушкино, и заметил, что все эти краеведческие материалы повторяют одни и те же факты, основанные только на воспоминаниях писателя. А так хочется узнать еще больше!
Константин Паустовский
Открываем странички дневника Паустовского за 1924 год: «Новый год у Иванова. Шенгели…Очень много людей. Скандал с Ивановым. … Смерть Ленина. К гробу с Фраером. Дикий мороз. Гудки. Замерзали в вагоне. Весной – на масленицу Булгаков у нас. Разыграли Фраера. Снег – хлопья – опьянели. Рассказы Зузенко. Австралийские гуси… Лена Маркина».
Давайте расшифруем. Итак, Иванов и Шенгели!
Всеволод Иванов, автор нашумевшей пьесы «Броненосец 14-69», появился в Москве, как и Константин Паустовский, в 1923 года. В своей статье «Всеволод Иванов» Паустовский писал, что знал и любил Всеволода Вячеславовича, но с некоторой опаской. Важно отметить, что Иванов всю жизнь, начиная, именно, с 1924 года, вёл дневники. Константин Паустовский утверждал, что дневники писателя «изумительны по какой-то поразительности образности и смелости. Это – исповедь огромного писателя, не идущие ни на какие компромиссы и взыскательного к себе. Множество метких мест, острых мыслей, спокойного юмора и гражданского гнева. Это – исповедь большого русского человека, доброго и печального. Правда, я какой-то отваги в этих дневниках не увидел… Иванов не скрывал, писал дневники не сколько для себя, сколько для будущих исследователей своего творчества…». Возможно, из-за этого и возник скандала…
Всеволод Иванов
Паустовский вспоминал о первой встрече с Шенгели – известном поэтом того времени «в начале мировой войны на поэзо-концерте Игоря Северянина». Паустовский также упоминал стихи Шенгели – «О его родной щебенчатой Керчи, о древнейшей земле, где в «глине одичалой спят сарматы, скифы, гунны, венды, - и неоглядные легенды неувядаемо томят».
Георгий Шенгели
Вот, собралась такая компания на встрече нового 1924 года, не обращая внимания, что вокруг «очень много людей»!!!
Далее читаем: «Смерть Ленина. К гробу с Фраером. Дикий мороз. Гудки. Замерзали в вагоне». Этот эпизод подробно описан у Паустовского в главе «Стужа» автобиографического цикла «Повесть о жизни». Выясняем, что Паустовский, живший в тот момент в Пушкино, стоял у гробы Ленина с Рувимом Фраерманом – будущим автором повести «Дикая собака Динго».
Рувим Фраерман
Далее идет эпизод о Булгакове: «Весной – на масленицу Булгаков у нас. Разыграли Фраера. Снег – хлопья – опьянели. Рассказы Зузенко. Австралийские гуси… Лена Маркина». Подробно об этой встрече можно узнать из моей статьи на портале «Пушкино сегодня» - ««Как-то ближе к весне…» 100 лет назад».
Михаил Булгаков
Розыгрыш Рувима Фраермана заключался в том, что Булгаков претворился пленным немцем и пытался говорить на ломаном русском языке, а в конце вечера вдруг начал цитировать Пушкина уже без запинки… «Рассказы Зузенко. Австралийские гуси…» - это рассказ капитана дальнего плавания – Александра Михайловича Зузенко – друга и соседа Паустовского по даче Клейменова в Пушкино о своём путешествии в Австралию…
Александр Зузенко
Осталось узнать, кто же такая Лена Маркина? Ей оказалась прислуга Паустовского, и скорее всего, из местных жителей Пушкино. То есть, именно, она угощала Булгакова ветчиной, а не супруга Паустовского, как я предполагал ранее в статье на портале «Пушкино сегодня» - «Они жили в Пушкино – «Тень писателя?»». Вот, и исправлена моя первая ошибка!
И снова возвращаемся к записным книжкам Паустовского: «Переход к Садомову. Асеевы, Гехт на чердаке… Костер, дача Маяковского. Ночь. Спали на простыне. Моисеенко в Пушкине. Асеев. Читал «Лихорадку» - в Молодой Гвардии. Шахматы»
Сергей Садомов
Эти записи относятся уже к весне 1924 года и главная из них – это «Переход к Садомову», т.е. дальнейшие события происходят уже совсем на другой даче в Пушкино, а именно, на Кудринке у Садомова (о Сергее Садомове я расскажу в следующей статье – В.П.), а не на даче Клейменова, как долгое время считали все пушкинские краеведы, передавая эту ошибку «из рук в руки» долгое время. Теперь мы, наконец, узнали, что и Паустовский с женой, и Асеев с супругой, и Гехт с женой жили, именно, на даче Садомова! (подробнее смотри статью Игоря Прокуронова на портале «Пушкино сегодня» - «Следы Паустовского ведут … на Кудринку» - В.П.).
Почтовая открытка на дачу Садомова в Пушкино
И в шахматы Паустовский играл с Маяковским не на даче Клейменова, а на даче Садомова! (подробнее смотри статью на портале «Пушкино сегодня» - «Они жили в Пушкино – «Жизнь – это партия в шахматы» - В.П.).
Еще интересный эпизод из записных книжек: «Костер, дача Маяковского. Ночь. Спали на простыне». То есть Паустовский бывал на Акуловой горе на даче Костюхиных, которую снимал Маяковский летом 1924 года. Вполне возможно, что все гости в тот раз спали вокруг костра на голой земле!
Пётр Моисеенко
Осталось разгадать «Моисеенко в Пушкине». Оказывается, был такой поэт из рабочих – Пётр Анисимович Моисеенко, и, именно, в 1924 году вышла в свет его книга «Воспоминания.1873-1923» (была переиздана только в 1966 году – В.П.). Вполне возможно, он, как раз, её и презентовал на даче Маяковского в тот вечер!
Как же полезно заглядывать иногда в чужие записные книжки, особенно, известных писателей!!!
Владимир ПАРАМОНОВ
Комментарии